Ход военной операции российских ВКС в 2015–2016 годах

Версия для печати

… есть и такие обстоятельства…, при которых война становится еще более продуктивной. Она дает не только  Левиафанов, а неких мировых жандармов[1]

Я. Моррис, британский политолог и социолог

 

Римляне убивали до самой ноги … в той  битве  погибло 10 000 каледонцев и … всего 360 наемников и ни одного (римского) легионера[2]

Тацит (о войне Рима в Британии)

 

Ход военной операции в Сирии показал не раз, что численность (как и во времена Древнего Рима) далеко не всегда предопределяет успех той или иной стороны. Город Мосул в Ираке, который оборонялся 30 000 иракскими солдатами, был взят отрядом ИГИЛ, который по некоторым подсчетам, составлял от 400 до 1500 человек. С точки зрения участия российских ВКС в вооруженном конфликте в Сирии эффективность оценивалась не победой или поражениями сухопутных сил Сирии и даже не количеством уничтоженных военнослужащих, баз и техники, а другими критериями, с помощью которых можно говорить об «эффективном» или «неэффективном» участии России в этом военном конфликте, а именно: за весь период с 30 сентября 2015 года по ноябрь 2016 года России удалось продемонстрировать свои военные способности на удаленном ТВД во многих областях — от разведки и средств РЭБ, ПВО и ПРО до логистики и взаимодействия всех видов и родов ВС на удаленных ТВД. Первые авиаудары на сирийской территории самолёты ВКС России нанесли 30 сентября 2015 года; за первую неделю операции российская авиагруппа нанесла удары по 112 объектам в Сирии. За период с 30 сентября по 16 октября российская авиагруппа совершила 669 боевых вылетов (в том числе 115  ночных  вылетов) и уничтожила 456 объектов противника, к 22 октября число совершённых вылетов достигло 934, а уничтоженных объектов — 819, к 30 октября российская авиация совершила 1391 боевой вылет  и уничтожила 1623 объекта противника, к 3 ноября российская авиация выполнила 1631 вылет и нанесла удары по 2084 объектам противника, к 17 ноября российские самолёты совершили 2289 вылетов и нанесли 4111 ракетно-бомбовых ударов по целям в Сирии, к 25 декабря 2015 года российская авиация совершила 5240 вылетов в рамках сирийской операции, в том числе 145 вылетов самолетов стратегической ракетоносной и дальней бомбардировочной авиации, к 22 января 2016 года — свыше 6 тысяч боевых вылетов, к 14 марта 2016 года — свыше 9 тысяч боевых вылетов[3].

7 октября корабли Каспийской флотилии выполнили 26 пусков крылатых ракет из акватории Каспийского моря, уничтожив 11 целей на территории Сирии. 20 ноября корабли Каспийской флотилии выполнили 18 пусков крылатых ракет, поразив 7 целей на территории Сирии. 8 декабря 2015 года удары крылатыми ракетами по целям в Сирии произвела подводная лодка «Ростов-на-Дону», находившаяся в акватории Средиземного моря. 19 августа 2016 года малые ракетные корабли «Зелёный Дол» и «Серпухов» нанесли удар тремя ракетами «Калибр» из акватории  Средиземного  моря. В ходе сирийской операции были впервые применены     крылатые ракеты морского базирования «Калибр» и крылатые ракеты воздушного базирования Х-101.

Рис. 1

14 марта 2016 года Верховный Главнокомандующий ВС РФ Владимир Путин распорядился начать вывод «основной части» российской военной группировки с территории Сирии с  15  марта 2016 года, поскольку «задача, поставленная перед Министерством обороны и вооруженными силами, в целом выполнена». Вместе  с  тем, ВКС России продолжили нанесение ударов на территории Сирии. Всего к 10 мая 2016 года было совершено свыше 10 тысяч боевых вылетов российской авиации и поражено более 30 тысяч объектов противника, кроме того было осуществлено 115 пусков крылатых ракет воздушного и морского базирования с судов ВМФ и самолетов стратегической авиации; последние совершили 178 боевых   вылетов.

Участие в наступлениях

Российские ВКС осуществляют поддержку наступления Сирийской Арабской Армии на ряде фронтов:

— Наступление    на    северо-западе    Сирии    (октябрь–ноябрь    2015);

— Наступление в Алеппо (октябрь–декабрь 2015);

— Наступление в Хомсе (ноябрь–декабрь  2015);

— Наступление   на   востоке   Алеппо   (2015–2016);

— Наступление в Латакии (с  2015);

— Вторая битва за Шейх-Мискин;

— Наступление     в    Дейр-Эз-Зор;

— Наступление на севере Алеппо   (2016);

— Наступление от Итрии в сторону Ракки (с    2016);

— Наступление на Ханассер (2016);

— Освобождение Пальмиры;

— Битва за Эль-Карьятейн[4].

Рис. 2.[5]

Появление в распоряжении Сирийской арабской армии (САА) новых высокоточных средств разведки и огневого поражения позволяет защитникам Сирии прибегать к новой тактике уничтожения террористов.

Наступление САА развивается после авиационных и артиллерийских ударов, а также специальных операций по ликвидации по- левых командиров террористических группировок и проведению диверсий против их инфраструктуры: систем связи, управления   и  обеспечения.

Также операциям сирийских войск по освобождению оккупированных   боевиками   территорий   предшествуют   проведение    информационных    и    пропагандистских    мероприятий.    Таким образом, мирному населению и даже боевикам предоставляется возможность уйти из зоны   наступления.

Рис. 3[6]

Иногда, заняв тот или иной населенный пункт, сирийские войска создают видимость отступления из него.

Что касается крупных населенных пунктов, то их попросту изолируют, захватив господствующие высоты и дорожные развязки.

Все передвижения террористов отслеживаются. В случае их концентрации в той или иной местности по ним наносится точный удар силами авиации и артиллерии. Именно так были уничтожены отряды, пытавшиеся снова проникнуть в Ачан и Сукейк в районе севернее Хамы, а также группировка, попытавшаяся обратно занять населенный пункт Джуб аль-Ахмар в горах на севере провинции Латакия.

Большое значение имеет взаимодействие появившихся у САА беспилотных летательных аппаратов с артиллерией, которая значительно усилила свой огневой потенциал и   точность.

Однако подобная тактика лучше подходит для равнинной местности. В горах преимущества сирийской армии в    разведывательном и огневом обеспечении снижаются. Поэтому правительственные войска заинтересованы в выходе террористов на равнину для их последующего уничтожения либо, по крайней мере, в их уходе в Турцию и другие соседние страны. С этим, однако, возникают проблемы: с недавних пор турки значительно ограничили возможности перемещения террористов и даже начали минировать участки   сирийско-турецкой   границы.

Во-первых, правительственные войска при российской воздушной поддержке смогли оттеснить силы умеренной оппозиции от Дамаска и Хомса, отбить у исламистов Пальмиру и расширить зону контроля на подступах к Алеппо. Правда, при этом сторонникам Асада пришлось оставить часть территории к востоку от Дамаска. В результате действий российской авиации было нарушено, а в отдельных местах полностью прекращено ресурсное обеспечение террористов. Таким образом, при поддержке российской авиации за год были освобождены более 600 населенных пунктов и более 12 тыс. кв. км территории  Сирии[7].

Еще в 2015 году казалось, что режим Башара Асада вот-вот падет под натиском «Исламского государства» и он обречен. В то время действительно сирийская армия была деморализована и отступала на всех фронтах. Так вот, следует отметить, что воздушные удары российской авиации фактически переломили ход войны с террористами. При поддержке наших ВКС войска Асада перехватили инициативу и теперь уверенно наступают.

Во-вторых, несмотря на отсутствие опыта ведения военных операций за рубежом ВКС РФ достаточно успешно решили многочисленные вопросы обеспечения снабжения как российского контингента в Сирии, так и сирийской армии, показав, что Россия может достаточно эффективно проводить масштабные военные операции не только непосредственно у своих   границ.

Так же стоит отметить, что помимо обкатки задействованных в войне подразделений, Министерство обороны РФ получило отличную возможность испытать в Сирии различные новинки военной техники, включая танки, бронеавтомобили, артиллерийские системы, БПЛА, средства радиотехнической разведки, причем в боевых условиях. Безусловно, этот опыт в будущем будет иметь важное значение в развитии отечественных вооруженных  сил.

В-третьих, по террористам был нанесен мощный удар, в результате которого было уничтожено не менее 2 тыс. бывших граждан  России.

«Таким образом, военное вмешательство России в Сирии свидетельствует о значительном прогрессе российских Вооруженных сил со времени окончания российско-грузинской войны 2008 года. Тем не менее, под вопросом остается то, насколько репрезентативна российская экспедиционная группировка в Сирии по отношению ко всем ВС РФ. При относительно небольшом размахе действий в Крыму и Сирии Россия может позволить себе направлять для решения подобных задач, наиболее оснащенные и подготовленные войсковые контингенты; однако маловероятно, что большинство соединений и частей Воздушно-космических сил и Сухопутных войск России оснащены и подготовлены столь же достойно. Более того, многие из наиболее важных задач, решавшихся в ходе пятидневной войны 2008 года, такие как подавление развитой ПВО противника, невозможно повторно отработать в борьбе с нетрадиционным и относительно слабо вооруженным противником,   каковым   являются   отряды   повстанцев   в   Сирии.   Ну и наконец, остается предметом дискуссии вопрос об эффективности ударов, наносимых ВКС России, хотя внешне они и свидетельствуют об их возросших возможностях. Как следует из опыта США, опиравшихся на свою воздушную мощь при проведении целого ряда военных кампаний, одних авиаударов зачастую недостаточно для адекватного военно-политического решения конфликта. Вследствие этого Россия, быть может, и сумеет предотвратить падение режима Башара Асада и, вполне вероятно, отвоевать часть территории силами своего скромного экспедиционного контингента, но достижение более амбициозных целей потребует от нее резкого увеличения своего — или иранского — военного присутствия в Сирии»[8].

Наконец, важное значение приобретает приобретенный опыт международных операций России за рубежом, который имеет не только военно-техническое, но и военно-политическое значение. Так, осенью 2016 года стало известно о совместных российско-египетских маневрах в пустыне по уничтожению террористических формирований, а также о масштабных учениях ВДВ, в которых примут участие около 5 тыс. десантников и почти 1000 единиц бронетехники[9].

Все это свидетельствует о том, что Россия в последние годы вернула себе способность не только к стратегическому и ядерному сдерживанию, но и активному применению военной силы как в ближнем, так и дальнем зарубежье. Это означает, что ее вес в мире и влияние на самый широкий спектр возможных сценариев развития МО и ВПО усиливается.

>>Полностью ознакомиться с учебно-методическим комплексом А. И. Подберзкина “Современная военная политика России ”<<


[1] Моррис Я. Война! Для чего она нужна? Конфликт и прогресс цивилизации — от приматов до роботов. — М.: Кучково поле, 2016. — С. 33.

[2] Там же. — С. 39.

[3] Военная операция России в Сирии / https://ru.wikipedia.org/wiki/

[4] Там же.

[5] Брифинг начальника Главного оперативного управления Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации генерал-полковника Картаполова А. В. 2015. 2 ноября.

[6] Там же.

[7] Гусев А. Чего добилась Россия в Сирии или почему рано подводить итоги военной операции / Эл. ресурс: «Виперсон». 2016. 30 сентября / http://viperson.ru/articles/chego-dobilas-rossiya-v-sirii-ili-pochemu-rano-podvodit-itogi-voennoy-operatsii

[8] Ли Р. А. Военные аспекты российской операции в Сирии / НВО, 2016. 15 января /  http://nvo.ng.ru/wars/2016–01–15/8_aspects.html

[9] Валагин А. Российские десантники высадятся в Африке / Эл. ресурс: «Российская газета», 2016. 3 октября / http://rg.ru

 

 
11.10.2017
  • Аналитика
  • Россия
  • Ближний Восток и Северная Африка
  • XXI век