Формирование потребности в методологии системного анализа политики безопасности во второй половине XX века

Версия для печати

… международные отношения — это не просто сумма, совокупность каких-то отдельных компонентов …, а сложный, но единый организм, свойства которого в целом не исчерпываются суммой свойств, присущих каждой из его составляющих …[1]

Т. Шаклеина, политолог

Во второй половине XX века и особенно в конце века в МО произошли качественные изменения, связанные с исчезновением главного конкурента западной ЛЧЦ и центру силы — ОВД и СССР. Но это далеко не всё. С конца XX века ситуация в области анализа МО и ВПО стала быстро меняться еще и потому, что количество субъектов международной политики (государств, союзов, коалиций и пр.) резко возросло. Более того, к ним стали добавляться новые факторы — международные и иные акторы, — участвующие в международной политике, а также усилились многочисленные мировые и региональные тенденции. В итоге вместо одной достаточно узкой группы факторов, формирующих политику безопасности, появились, как минимум еще три — глобальные тенденции развития, международные акторы и институты человеческого капитала[2].

Таким образом, появилась объективная потребность у новых субъектов исследовать политику безопасности, с одной стороны, а у прежних субъектов МО — анализировать и прогнозировать развитие международной и военно-политической обстановки[3], — что также требовалось и для стратегического планирования в области развития ВВСТ[4]. Это, в свою очередь, потребовало  создания  уже  не  только  научных  концепций,  но и политических документов по стратегическому прогнозированию и планированию в конце XX века не только в России, но  и в других ведущих странах мира[5], среди которых необходимо выделить принятие в 90-е годы XX века первые редакции Концепции национальной безопасности, Военной доктрины, Морской доктрины, а позже — федеральных законов «О   безопасности»,

«Об обороне», «О стратегическом планировании», которые легки в основу целой системы стратегических документов, утверждаемых указами Президента Российской Федерации[6]. Прежде всего, речь идет о Стратегии национальной безопасности России (в редакции 31 декабря 2015 года), Концепции внешней политики, Военной доктрины и др.[7], а наций и обществ — только начали заниматься в XX веке. Тем более что новые условия существования многочисленных субъектов и акторов МО в XXI веке радикально изменили характер их отношений и существенно политики  безопасности.

Вместе с тем в этой области в самые последние годы были сделаны наиболее прорывные достижения, которые отражают, прежде всего, потребности обеспечения безопасности наций и государств в новых условиях. На Западе, а также в Китае, Индии, ряде других государств мира были разработаны Многочисленные методики анализа международной, военно-политической и стратегической обстановки, а также стратегические прогнозы и перспективные оценки.

Существенные изменения в научном и информационном аппарате исследований, которые произошли в последние десятилетия во многом благодаря революции в области информатики и связи, позволили сегодня обрабатывать огромные массивы информации, анализировать и прогнозировать развитие сотен тысяч и даже миллионов факторов и переменных. Политическое и военное искусство, которое прежде игнорировало научное знание, стало опираться на его достижения.

>>Полностью ознакомиться с аналитическим докладом А.И. Подберёзкина "Стратегия национальной безопасности России в XXI веке"<<


[1] Шаклеина Т. А. Введение в прикладной анализ международных ситуаций / под ред. Т. А. Шаклеиной. — М.: Аспект Пресс, 2014. — С. 14.

[2] См. подробнее: Стратегическое прогнозирование международных отношений: кол. монография / под ред. А. И. Подберезкина, М. В. Александрова. — М.: МГИМО–Университет, 2016. — С. 343–394.

[3] Подберезкин А. И., Харкевич М. В. Мир и война в XXI веке: опыт долгосрочного прогнозирования развития международных отношений. — М.: МГИМО–Университет, 2015. — С. 455–560.

[4] Леонтьев С. К., Губинский А. М.  Технологическое  прогнозирование и планирование: российский и зарубежный опыт, перспективы для отечественного оборонно-промышленного комплекса. — М.: МГУ, 2014. — С. 23–27.

[5] См., например: National Security Strategy. — Wash.: GPO, 2015. February.

[6] Проект долгосрочной стратегии национальной безопасности России с методологическими и методическими комментариями: аналит. доклад / [А. И. Подберезкин (рук. авт. кол.) и др.]. — М.: МГИМО–Университет, 2016. Июль. — 86 с.

[7] Подберезкин  А. И.  Стратегия  национальной  безопасности  России в XXI веке. — М.: МГИМО–Университет, 2016. — С. 338.

 

29.11.2017
  • Аналитика
  • Военно-политическая
  • Органы управления
  • Россия
  • Глобально
  • XXI век